













|
|
|
|
|
|
А.Г. Косарев
Клады отечественной войны
стр. 54
в пушки и фургоны с золотом и прочими трофеями. Раненые должны были выбираться сами. Спасение замерзающих было делом рук самих замерзающих...
Вы, кстати, заметили, что наш информатор почти ничего не пишет о захваченных русскими войсками трофеях? Два штандарта, одна гаубица (и та была вытащена из воды), да какой-то мусор на дороге... и это всё. А голые трупы, так неприятно поразившие посланника, получились оттого, что крестьяне раздевали убитых, пока те были ещё живы, т.е. не закоченели окончательно. Ведь если бедолага уже окоченел, так с ним ведь изрядно намучаешься, пока снимешь с него справное барахлишко. Ему-то всё равно помирать, а в небогатом крестьянском хозяйстве всякая тряпка сгодится.
Да, несомненно, 5-е число было воистину чёрным днём для отступающих вояк Великой армии, но тогда в какие же чёрные краски можно окрасить следующий день — 6 ноября? Утром ударил сильнейший мороз, разом прекративший мучения сотен и сотен ограбленных местными крестьянами раненых и ослабевших солдат. От ураганного, совершенно ледяного ветра сковало жидкую грязь, и вся дорога покрылась толстой коркой льда, и вдоль Старой Смоленской дороги наступило подлинное пиршество смерти.
Общая диспозиция противоборствующих сторон в тот момент была такова. Основные обозы с ценностями, охраняемые «старой» гвардией, с 8 утра выползали из Дорогобужа. Маршал Ней, непрерывно теряющий людей и боевую технику, откатывался за Болдин монастырь (помните, он там ещё две пушки в колодец бросил?). Маршал взрывает ненужные повозки с боеприпасами и уже не подбирает отставших солдат, ему просто не до того. По пятам, буквально на расстоянии орудийного выстрела, за ним бодро скачут кавалеристы Милорадовича, боевой пыл которых сдерживают в основном не французские ружья, а тотальное отсутствие иных дорог для передвижения. Что примечательно, они тоже ночуют там же, где накануне ночевали наполеоновские войска, выбирая места для бивуаков по тем же самым причинам. Так и спят среди сотен окоченевших трупов. Не верите? Вот вам в доказательство письмо Вильсона, направленное им 7 ноября в Петербург, Александру I.
«Французская армии идёт на Смоленск, тяжёлая артиллерия, экипажи и прочие направляются к Духовщине. Та же печальная картина, которую я принялся было описывать во вчерашнем письме моём, продолжалась до здешнего города (Дорогобужа). Она сделалась даже поразительнее. Нельзя изобразить с точностью всей картины бедствия, один взгляд на
|
|
| |
|
|
|
|
 |
|

 






|